Правоохранительные органы Украины задокументировали более 11 тысяч атак дронами малого радиуса действия со стороны Российской Федерации. Как сообщает Офис генерального прокурора, агрессор все чаще использует беспилотники, в том числе FPV-дроны, не только для боевых действий, но и как средство целенаправленного террора против гражданского населения.
Об этом сообщает KURAZH
Целенаправленные атаки на гражданскую инфраструктуру и экстренные службы
Под ударами дронов оказываются жилые кварталы, общественный транспорт, объекты критической инфраструктуры, больницы, а также места скопления людей. Особенно опасной стала практика атак на работников экстренных служб – спасателей, медиков и полицейских – во время ликвидации последствий предыдущих ударов. Офис генерального прокурора квалифицирует эти действия как грубое нарушение международного гуманитарного права, подпадающее под определение военных преступлений.
В 2024 году было зафиксировано 2 427 ударов дронами, в 2025 году эта цифра увеличилась до 6 771, а только за первые четыре месяца 2026 года зарегистрировано еще 2 010 уголовных производств по фактам применения беспилотников.
«Беспилотные летательные аппараты, в том числе FPV-дроны, Россия все чаще использует не как средство ведения боя, а как инструмент целенаправленного террора против гражданского населения».
Офис генпрокурора обращает внимание на системность и организованность таких преступных действий: растет количество прицельных ударов по людям на открытом пространстве, на транспортных остановках, возле домов, а также фиксируются повторные атаки после прибытия спасателей на место трагедии. Гражданский транспорт, не имеющий военного назначения, также становится целью.
Двойные удары: опасность для спасателей и медиков
Отдельной угрозой стали так называемые «двойные» удары. Российские военные сознательно атакуют места, куда прибывают экстренные службы для оказания помощи и эвакуации пострадавших. На сегодняшний день зарегистрировано 34 уголовных производства по атакам на работников экстренных служб во время выполнения обязанностей: 9 случаев касаются спасателей ГСЧС, еще 25 – медицинских работников.
В результате этих атак ранения получили 52 медика, из которых трое погибли, а также 20 спасателей. Также задокументировано 95 уголовных производств по атакам на полицейских – пострадали 167 правоохранителей, четверо из них погибли. Атаки происходили как во время эвакуаций, так и во время патрулирования населенных пунктов.
В результате ударов дронов было повреждено 52 единицы специализированного транспорта, 44 автомобиля скорой медицинской помощи и 8 пожарно-спасательных машин.
Правоохранители наблюдают четкую тенденцию к росту интенсивности атак. Если в начале полномасштабного вторжения это были единичные случаи, то в 2024–2026 годах применение дронов стало массовым – порой регистрируется до 45–50 новых уголовных производств в день.
Россия также меняет тактику атак, все чаще используя FPV-дроны с дистанционным сбросом боеприпасов и дроны на оптоволокне, которые сложнее обнаружить и подавить средствами радиоэлектронной борьбы.
Наиболее показательная ситуация наблюдается на освобожденной части Херсонщины – здесь зафиксировано 5 303 уголовных производства по атакам дронами на гражданскую инфраструктуру. Погибло 287 мирных жителей, среди которых есть дети, еще 2 549 человек получили ранения.
Кроме ударных дронов, российская армия применяет также ракеты, авиабомбы и реактивные системы залпового огня для атак на украинские города и критическую инфраструктуру во всех регионах страны. Украинская власть и международные организации подчеркивают, что эти удары имеют целенаправленный характер и квалифицируются как военные преступления Российской Федерации.
Такие действия, как обстрелы систем жизнеобеспечения, больниц, объектов энергетики, транспорта, а также целенаправленные атаки на гражданское население и детей, имеют признаки геноцидных преступлений. Во время широкомасштабной войны Россия систематически совершает все виды преступлений, которые могут подпадать под определение геноцида – от массовых убийств и ранений до депортации детей и преследования людей с проукраинской позицией.
Согласно международному праву, в частности Конвенции о предотвращении преступления геноцида и наказании за него 1948 года, такие действия считаются геноцидом и должны караться на высшем уровне.
